HR PRO

Авторское право: аллюзии, аналогии, антиномии

Мы привыкли воспринимать авторское право как нечто само собой разумеющееся. На вопрос о его назначении неизбежно получаешь ответ: «Это способ для авторов заработать себе на кусок хлеба». Серьезный аргумент. Более того, единственный серьезный аргумент в пользу современной концепции копирайта.



Не помнящий родства

По историческим меркам авторское право появилось совсем недавно. Но перипетии его возникновения с трудом различимы в тумане времени. Учебники и монографии лишь вскользь касаются этого вопроса, отмечая основные этапы усиления защиты копирайта. Зато они не устают подчеркивать его значение для развития культуры, демократии и свободы. В отрыве от истории эти аргументы звучат особенно убедительно, не зря ведь именно развитые демократические государства более других ратуют за усиление копирайтного законодательства.

Тем более неожиданным оказывается тот факт, что рождение авторского права неразрывно связано с появлением цензуры и дележом культурного наследия античности и средних веков. В Европе все началось в 1557 году со Статута королевы Мэри I, который закреплял за печатником монопольное право впредь издавать однажды выпущенную им книгу (неважно, новую или давно известную) при условии, что она одобрена официальной цензурой. Ну чем вам не копирайт? Правда, авторы оставались где-то в стороне. Поэтому обычно в качестве первого закона об авторских правах рассматривают вступивший в силу в 1710 году Статут королевы Анны, где уже есть упоминание об авторах, хотя, по существу, и в нем регулируются лишь права на переиздание книг.

В России первый документ, регулирующий авторские права (Положение о правах сочинителей), появился в 1828 году одновременно с введением нового Цензурного устава.

Таким образом, авторское право изначально возникло для государственного контроля над печатным словом и регулирования издательской монополии, а вовсе не на благо авторов произведений.

Во имя мира и прогресса

Итак, появление копирайта было вызвано потребностями издательского бизнеса и цензурного контроля. В средние века никаких других обоснований и не понадобилось бы. Но в либеральной Европе требовалось иное, более возвышенное обоснование. И оно не замедлило появиться из недр теории прогресса.

Согласно этой концепции государство закрепляло за авторами исключительные права на использование своих произведений с целью стимулировать творчество, направленное на развитие культуры, науки и техники. Облагодетельствованные государственным протекционизмом авторы могли продавать свои особые права издателям, для которых эта схема тоже была очень удобна — достаточно выкупить права у автора, чтобы получить всю мощь государственной защиты.

Какое-то время копирайт действительно способствовал развитию культуры, поскольку поддерживал деятельность издателей — посредников между авторами и публикой. Но с появлением Интернета, резко снижающего затраты на публикацию, надобность в посредниках стала быстро уменьшаться. Сегодня набравший силу копирайт уже не способствует, а препятствует развитию и распространению культуры, поскольку блокирует творческое использование опубликованных произведений и ограничивает круг людей, которые имеют к ним доступ.

Именно из-за копирайта в англоязычном Интернете практически нет текстов книг. На сайте mp3.com во избежание копирайтных конфликтов запрещено музыкальное цитирование в авторских саунд-треках. Большинство некоммерческих сайтов не могут законным образом собрать свой контент. А вот уж совсем абсурдный пример — постоянно возникают конфликты между сайтами фан-клубов и владельцами авторских прав на произведения, вокруг которых они созданы. Всех подобных недоразумений просто не перечислить.

Каждый за себя, один Бог за всех

Развитие современной культуры настоятельно требует радикального сокращения сроков и объемов охраны авторского права. Но международные авторско-правовые организации упорно принимают прямо противоположные решения.

Так, например, Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) считает крупным своим достижением увеличение срока охраны авторских прав с 50 до 70 лет после смерти автора. Так и подмывает спросить: оно вам надо? А между тем, соответствующее изменение национального законодательства — обязательное условие вступления России в ВТО.

Эксперты ВОИС клятвенно заверяют, что срок увеличен в интересах авторов. Вероятно, они считают, что издательства дороже заплатят, покупая авторские права с увеличенным сроком хранения. А может быть, надеются, что шанс поработать на благо не только детей и внуков, но также и правнуков вдохновит авторов на создание новых шедевров… Не знаю. [Господа авторы, выскажите свое мнение, адрес для писем в конце статьи.] А вот то, что нам с вами на двадцать лет дольше придется платить отчисления держателям авторских прав — это точно.

Но не принято спрашивать у публики, как она относится к изменениям в законодательстве об авторском праве. Дискуссии о копирайте ведут представители государства, крупных компаний и авторских обществ. Интересы общественности не представляет никто. Ее просто не считают стороной в этих отношениях. В современном мире нет механизмов лоббирования интересов потребителя авторской продукции.

О вкусах не спорят

Кстати, об интересах и правах потребителя… Это ведь довольно широкое понятие. Оно, например, включает в себя определенные требования к качеству товаров и условиям их замены, возврата и гарантийного обслуживания. Не приходило ли вам в голову, получив сообщение «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта», потребовать замены бракованной программы на исправную или обратиться в ближайшую гарантийную мастерскую компании Microsoft?

Увы, ничего не получится. Программы — это авторские произведения. Авторы заранее снимают с себя всякую ответственность за качество продукта (читайте лицензию). А глюки и баги — это не дефекты, а особенности авторского самовыражения. Не возвращать же в магазин книжку, если не понравился сюжет. О вкусах, как говорится, не спорят.

Скажите, вы бы согласились покупать фирменную бытовую технику — магнитофон, телевизор, стиральную машину — на условиях «as is», как программу? А ведь по стоимости легальные программы вполне сравнимы с бытовой техникой, и назначение у многих из них сходное — повышение производительности труда и уровня комфорта. Вот только закон о правах потребителя производители программ лихо объезжают на кривой, имя которой — закон об авторском праве.

Право читать

Между прочим, это далеко не единственный пример того, как копирайт в электронную эпоху недопустимо ограничивает права граждан. Вот почитайте, что пишет на своем сайте, посвященном популяризации копирайта, английский юрист Эдвард Барроу: «Копирование означает воспроизведение работы в любой материальной форме и включает сохранение работы в любой среде с использованием электронных средств. Понятие копирования включает в себя создание временных недолговечных копий, а также копий, возникающих в качестве побочного результата иного использования работы.

Это означает, что согласно британскому законодательству, копии создаются в момент, когда компьютерная программа или файл загружаются в память. Таким образом, оцифрованные материалы невозможно читать без копирования, а значит, на их чтение копирайт также накладывает ограничение».

Ну вот, как говорится, приехали. Электронные книги уже появились, и на каждую операцию с ними нужно будет получать (то есть покупать) разрешение. Например, если вы купили электронную книгу на работе, это еще не значит, что вы имеете право читать ее дома или в дороге. То, что можно было делать с бумажными книгами, на электронные не распространяется. Новые технологии — новые ограничения. Понимать надо. А непонятливыми, которые находят способы обойти ограничение на копирование, займется ФБР. Одним таким уже занимаются.

Так что ситуация, описанная в известном рассказе Ричарда Столлмена «Право читать», вовсе не так уж далека от реальности, как, порой, кажется. Будущее уже наступило… Нам на горло.

После прочтения сжечь

В скором будущем нам запретят не только самостоятельное создание, но и хранение копий защищенной копирайтом информации. В самом деле, зачем вам хранить у себя копию электронной книги? Ее же в любой момент можно получить по широкополосному интернет-каналу с сайта компании-издателя! Да, конечно, за это придется заплатить. Но ведь это справедливо: чаще пользуешься — больше платишь!

Вы думаете, это шутка? Ничего подобного. Компания RosettaBooks уже разработала технологию самоуничтожающихся электронных книг. Книга подсчитывает, сколько времени она была открыта на экране компьютера, и по истечении 10 часов чтения блокируется. Так и представляются диалоги за семейным ужином: «Сынок, ты не забыл закрыть электронные книжки?» — «Ой, забыл! Сейчас вернусь…», «Дорогая, ты не могла бы читать побыстрее. А то я после тебя не успею…», «Папа, купи мне этот учебник снова, а то я в прошлый раз не все понял».

Возвращение граммофона

Не кажется ли вам, что не только книги, но и диски с любимой музыкой вы могли бы покупать чаще. Помните добрые старые виниловые времена? Послушать новую пластинку собирались всей семьей, да еще и друзей звали. Оно и понятно — после десятка-другого прослушиваний звук становился уже не тот.

Знаете, с какой ностальгией вспоминают о тех временах звукозаписывающие компании. Десять лет назад они сами раструбили на весь мир о достоинствах цифрового звука. Одним из главных преимуществ объявлялась почти неограниченная долговечность носителей. Теперь вот сами этому не рады. А знаете, когда бизнес чему-то не рад, он обязательно находит выход из создавшегося положения.

Нашелся он и здесь. Кто сказал, что лазерный диск нельзя сделать недолговечным? Компания SpectraDisc Corp. разработала DVD-диски, запись на которых после первого проигрывания начинает постепенно деградировать (www.spectradisc.com/pr/pr_1_25_00.htm). Так что диски с любимой музыкой придется покупать регулярно. Не станете же вы их копировать, как это делают разбойники.

Вот такой получается граммофон XXI века.

Полигон

Кстати, о DVD. Эта технология вообще служит полигоном для обкатки новых ограничительных механизмов копирайта. Начать хотя бы с того, что само название «DVD» является зарегистрированной торговой маркой. Выпускать продукцию с этой маркой можно только в соответствии со спецификацией, разработанной международным консорциумом DVD Forum. Казалось бы, очень хорошо, не будет проблем со стандартизацией и совместимостью.

Не тут-то было. В спецификации DVD содержится условие, согласно которому весь мир разделяется на семь зон, причем диски и проигрыватели, выпущенные для разных зон, должны быть несовместимы друг с другом. Более того, в каждой зоне должны продаваться только те диски и устройства, которые предназначены для этой зоны. Так что если вы подарите своим американским друзьям российский DVD-диск, у них просто не получится его воспроизвести. По крайней мере, в рамках закона. А чтобы иметь возможность слушать коллекцию дисков из разных стран мира, нужно съездить в семь разных стран и купить семь разных проигрывателей.

Конечно, на практике люди покупают всезональные проигрыватели, выпускаемые в обход лицензионного контроля. Вот только спрашивается, во имя какой высокой цели введены эти ограничения и множество людей поставлено вне закона? Все очень просто. Такая система позволяет производителям дисков вести в разных регионах мира независимую маркетинговую политику, увеличивая свои доходы.

Как известно, один из эффективных способов тоталитарного контроля — это издать такие законы, чтобы большинство граждан оказались нарушителями. Сажать их вовсе не обязательно. Достаточно просто лишить возможности «качать права».

А за колючей проволокой пускай сидит весь мир

А вот другой пример битвы за копирайт на полигоне DVD. В идеале стандарт не должен был позволять копировать цифровую информацию с DVD-дисков, мол, вы платили не за копию информации, а лишь за возможность ее воспроизведения. Если надо копировать — пожалуйста, через аналоговый канал с потерей качества. Эта политика вызывала глухое недовольство, но что-то противопоставить ей было трудно: технология DVD защищена торговой маркой и патентами, а содержимое дисков — копирайтом…

И тут вдруг выясняется, что в спецификации есть дыра, и появляется маленькая программка (DeCSS), позволяющая через эту дыру выкачивать с DVD исходную цифровую информацию. Ну и скандал тут поднялся! Распространение программы потребовали запретить. И запретили! Какая, к черту, свобода слова, когда речь идет о миллиардах долларов! Особую комичность ситуации придавало то, что программа очень небольшая по размеру. Ее исходный код стали воспроизводить на футболках как призыв защитить свободу информации.

Совсем недавно американский суд вынужден был все-таки согласиться с тем, что код программы — это лишь набор символов, и Первая поправка к американской Конституции гарантирует свободу его распространения. Вот только эта победа мало что значит для будущего. Новые стандарты будут лучше прорабатываться, а в закон можно ввести дополнительные запреты. Конечно, это будет недешево, но такие инвестиции неплохо окупаются. Кроме того, их можно включить в стоимость продукции, пусть потребители сами купят себе колючую проволоку. [Кстати, уже спустя месяц апелляционная инстанция отменила решение излишне либерального суда. Распространение DeCSS вновь запрещено.]

Как юристы спасли Интернет

Но что это мы все про DVD, да еще так грустно. Примеров того, что классическое авторское право несовместимо со свободой слова и с современными технологиями, можно привести множество. Вот еще один пример. На этот раз более веселый.

Знаете, над какой проблемой бились последние пару лет эксперты ВОИС? Над проблемой воспроизведения транзитных пакетов. Все знают, что информация по Интернету передается пакетами от сервера к серверу. Принимая пакет, сервер записывает его в память, а затем передает следующему серверу. В результате нескольких таких шагов (специалисты называют их хопами) пакет доставляется адресату. Вроде бы все просто. Но теперь представьте себе (о ужас!), что передаваемая информация защищена авторским правом. В ходе передачи она многократно воспроизводится в памяти транзитных серверов, причем технология Интернета не позволяет предсказать, через какие узлы пройдет маршрут следования пакетов. А кто, спрашивается, давал на это разрешение?

Получалось так, что вне закона оказывался весь Интернет. С точки зрения европейских юристов данный факт представлял собой серьезнейшую проблему. Но на то и эксперты, чтобы решать проблемы. При дотошном исследовании Бернской конвенции, основы основ в деле защиты копирайта, выяснилось, что она позволяет сделать исключение из охраны прав автора в тех случаях, когда воспроизведение:

— допускается только в особых условиях;

— не ставит под вопрос нормальную эксплуатацию произведения;

— не причиняет существенного ущерба авторам.

На этом основании эксперты ВОИС одобрили положение Европейской директивы, разрешающее без согласия автора «создавать временные недолговечные копии произведения, совершенно необходимые для его циркулирования в Интернете, если эти копии не несут в себе самостоятельного экономического значения». Сделав это, юристы заявили, что ввели Интернет в законное русло, и с удовлетворением потерли руки. И правильно. Ведь если бы не их подвиг, пришлось бы нам закрывать Интернет как технологию, несовместимую с авторским правом.

Конец культуре и цивилизации

Удивительно наивный народ эти юристы-эксперты. Разрешили передачу пакетов и успокоились. Да мы, если только захотим, силой копирайта весь ваш Интернет в каменный век загоним.

Вот возьмем, к примеру, такую технологию, как кэширование. Всем известно, что далеко не каждое обращение к веб-серверу, скажем, Microsoft, приводит к реальной передаче информации с заокеанского сервера. Скорее всего, вы не первый, кого заинтересовала эта информация, и программное обеспечение провайдера (прокси-сервер) вместо того, чтобы загружать внешние каналы, просто пришлет вам копию майкрософтовской страницы, которую хранит на собственном винчестере. А теперь скажите, по какому праву лежит там эта страница?

Другой пример — поисковые машины. Они сканируют страницы в Интернете, препарируют их и загружают в свои базы данных. В результате на основе миллионов авторских страниц строится огромное уникальное производное произведение — поисковая база данных, доступ к которой начинают продавать. А ведь по действующему законодательству с авторами произведений, использованных в построении поисковой базы, надлежит заключить письменный договор, и никак иначе.

Никакими силами не уложить в прокрустово ложе Бернской конвенции столь изощренное издевательство над авторским правом. Копии произведений в кэше прокси-сервера нельзя назвать временными или недолговечными — популярные страницы живут там практически постоянно. Нельзя считать эти копии и совершенно необходимыми. Кэширование служит лишь для повышения производительности, без него все будет работать по-прежнему, только медленнее. То же относится и к поисковым системам, без них найти страницу все равно можно, хотя и сложнее. И наконец, об экономическом эффекте. За счет кэширования провайдеры экономят десятки процентов внешнего трафика, а поисковые системы просто живут на средства от продажи рекламы на своих сайтах. Получается, что важнейшие технологии Интернета находятся в вопиющем противоречии с авторским правом.

Представьте себе, что требования закона о копирайте вдруг стали выполняться с неотвратимостью физического закона. В следующее мгновение наступит полный крах экономики, культуры и цивилизации. Даже если где-то в мире и найдутся удивительные островки идеальной законности, они будут совершенно изолированы друг от друга. Но и внутри они понесут тяжелый урон, ведь никто не может гарантировать, что легально приобретенные программы, книги, машины созданы без единого нарушения копирайта.

Кризис масштабов

Эта ужасная картина в духе старых научно-популярных книжек (что будет, если вдруг исчезнет трение) наглядно иллюстрирует принципиальную несовместимость копирайта с новыми технологиями.

Автор становится бессилен сам распоряжаться своими исключительными правами. Масштабы этих прав, распространяющиеся на всю планету, на миллиарды людей и десятки лет, просто не соразмерны ни с личностью, ни с произведениями большинства авторов. Те гении, чья личность не теряется на этом фоне, не пропадут и без жалких государственных подачек в форме исключительных авторских прав. Остальные же вынуждены как можно быстрее сбывать свои исключительные права крупным издательским холдингам, чьи армии юристов еще способны извлечь из этих прав какую-то прибыль.

Холдинги нуждаются в стабильном притоке новых материалов. Укрупняясь, они начинают диктовать монопольные цены и условия, как на рынке заказа авторских произведений, так и на рынке сбыта копирайтной продукции. Складывается копирайтный конвейер, который выдает на гора «авторский» продукт по желаемой цене. Авторство становится сферой высококвалифицированных услуг, стоящих в одном ряду с работой врачей, юристов, консультантов. Большинство таких авторов работает на жестких тарифных ставках, а то и на фиксированном окладе, а их авторские права сразу переходят холдингам-издателям.

Понятно, что ни о какой свободе творчества в такой системе речи не идет. Именно такая система, сложившаяся как продукт копирайтной идеологии, лежит в основе современной массовой культуры. Это большой бизнес, сформировавшийся вокруг системы государственного протекционизма, и защищать эту систему, апеллируя к правам авторов и издателей, можно не более, чем защищать феодальную систему, апеллируя к правам родовой знати.

И все же юристы судорожно ищут пути спасения копирайта. Один из путей видится в использовании автоматизированных систем управления информацией об авторских правах. Но это ведет к тоталитарному контролю над каждой совершаемой информационной операцией. Иначе невозможно убедиться в соблюдении исключительных прав. Вряд ли общество согласится до такой степени жертвовать своими правами во имя издателей и авторов.

Другой путь — усиление организаций по коллективному управлению авторскими правами. Таким способом можно хотя бы немного уменьшить объемы трансакционных издержек на обслуживание массива авторских прав, но это ведет к созданию гигантских юридических супермонополий, которым будет позволено говорить от имени всех авторов, даже тех, которые не делегировали им такого права. [Не верите? Прочитайте внимательно статью 45 действующего закона «Об авторских и смежных правах». Если вы не ужаснетесь, я рад за вас.]

Третий путь — введение драконовских законов с непомерными наказаниями за нарушение копирайта с целью запугать всех потенциальных нарушителей. Абсурдность этого пути настолько очевидна, что ее можно не комментировать…

Натуральное хозяйство и искусственный интеллект

Концепция копирайта возникла в эпоху доминирования натурального хозяйства. И дух копирайта — это дух натурального хозяйства. Автор воспринимается как диковинное дерево, на котором зреют плоды культуры. И каждый плод есть вещь, которую можно купить и использовать.

Нынешний мир уже не укладывается в эту примитивную схему. Авторы творят в непрерывном и подчас неосознанном взаимодействии друг с другом. Создаваемые произведения часто не имеют отчетливых границ, не являются объектами. Попытки уложить новые отношения в прежнюю схему уже сейчас захлебываются в необозримости юридических формальностей.

Уже самое ближайшее будущее поставит совершенно неразрешимые вопросы. Когда закончится срок охраны авторских прав на операционную систему Windows 98? Кто будет следить за соблюдением вечных неимущественных авторских прав, сколько это будет стоить, и кто за это будет платить? Кому принадлежат авторские права на произведения, созданные как побочный продукт деятельности неформальной группы лиц? Можно ли обучать искусственный интеллект, предположим, нейронную сеть, на примере копирайтных материалов? Обладает ли авторским правом человек, творящий путем постановки задач перед таким обученным искусственным интеллектом? А если в созданном произведении кто-то узнает следы своего творчества, подсказанные компьютерным соавтором, то это плагиат или нет?

Продуктивно работающим авторам просто некогда заниматься подобной юридической казуистикой и добычей денег из брошенной им государственной подачки в виде исключительных прав. Вместо этого они создают новые идеи, пишут новые тексты, вступают друг с другом в захватывающие, а порой рискованные альянсы. Находясь в симбиозе с окружающей культурной средой, они и пользуются ею, и воспроизводят ее. Контакт с таким настоящим, а не конвейерным автором всегда порождает чувство подлинности, аутентичности. Это и есть непосредственное взаимодействие с культурой. И в этом ответ на главный проклятый вопрос копирайта: как же автору заработать себе на кусок хлеба? На настоящих аутентичных носителей культуры, провайдеров доступа к культурной среде всегда был и будет спрос. А теперь, в эпоху Интернета, им больше не нужен посредник.

Информационное общество выходит из фазы линейного развития, когда можно было четко отграничить одно произведение от другого. В море информации нельзя отделить одну каплю от другой. В будущее нельзя войти с такой обузой, как копирайт.

Конечно, это не значит, что изживший себя копирайт надо немедленно отменить. Это стало бы социальной катастрофой для множества людей. Но уже пришло время осознать направление развития и начать ему следовать.

Безусловно, отмена или ослабление защиты авторского права изменит характер нашей культуры. Но стоит ли этого бояться?

Выбирая сейчас, выступать за копирайт или против, мы выбираем между движением в будущее или в прошлое, движением к искусственному интеллекту или к натуральному хозяйству.

Александр Сергеев

P.S. Статью «Авторское право: аналогии, аллюзии, антиномии» разрешается свободно воспроизводить в других СМИ и в Интернете, начиная с 1 января 2002 года при соблюдении следующих условий:

1) Сохранение полноты текста (включая врезки).

2) Постановка ссылки: «Опубликовано в журнале «Мир Internet».

3) Извещение автора по электронной почте о месте публикации.

===== Врезки к статье «Авторское право…» =====

1. Авторское право и рабовладельческий строй

Обсуждая авторское право, часто говорят о морали и этике. Мол, автор имеет естественное право на свое произведение. Здесь незаметно подменяются понятия. Юристы знают, что исключительные права возникает у автора в силу принятых законов. А вот моралисты пытаются убедить нас в том, что это законы о копирайте возникают в силу того, что у автора изначально есть исключительное право. (Ну а право это есть, конечно, потому что иначе ему нечем было бы прокормиться).

Такая аргументация вызывает только улыбку. Мораль и этика — вещи относительные. В разных культурах, в разное историческое время они разные. В первобытном обществе, например, побежденного врага полагалось убить (а при возможности съесть). Но постепенно культура развивалась, мораль и этика менялись, и убивать пленных стало считаться неэтичным, а главное, невыгодным. Гораздо этичнее и выгоднее было обратить их в рабство.

Так что рабовладение вовсе не было аморальным в Древней Греции. На то время оно было адекватной формой социального устройства. И в Америке поначалу — тоже не было. И в России крепостное право, когда оно возникало, не шло вразрез с моралью и этикой. Так было до тех пор, пока в культуре и цивилизации не произошли определенные изменения. Эти изменения затронули мораль и этику, и в результате рабовладение и крепостное право стали не только аморальны и неэтичны, но, что еще важнее, неэффективны и невыгодны. Поэтому после определенной борьбы они были упразднены и даже запрещены.

С авторским правом такая же история. Когда-то (не так уж давно) его вовсе не было — труд писца ценился выше, чем труд автора. Книгопечатание породило совершенно новые отношения, и появилась потребность в регламентации тиражирования произведений. Концепция формулировалась несколько веков и отлилась в позапрошлом столетии в Бернскую конвенцию по авторским правам.

Но вот прошел еще век, возникли новые технологические инструменты, а вместе с ними очень сильно изменилась и культура — появились всякие постмодернизмы с деконструктивизмами. Все это новое хозяйство — и техника, и культура — совершенно не укладываются в старые рамки.

Но авторы спрашивают: как же мы заработаем себе на хлеб, если мы откажемся от (части) наших естественных авторских прав? (Кто же будет обрабатывать наши плантации, если мы отпустим наших рабов?) Им вторят издатели-надсмотрщики: кто же обеспечит качество информации, если не мы? (Да ведь эти рабы — совершенно дикий народ! Выпусти их на свободу — и конец культуре с цивилизацией).

Не будем забегать вперед. Время информационной этической революции еще не пришло. Новая этика (и соответствующие ей бизнес-схемы) еще только формируются. На многие вопросы ответов просто нет. Да и те ответы, которые уже есть, порой кажутся менее удачными, чем дает традиционный копирайт. Но это вполне естественно. Новое никогда не появляется в готовом виде. Взять, например, гелиоцентрическую систему мира Коперника. Ведь по началу она гораздо хуже предсказывала движение планет, чем система Птолемея. Только через сто с лишним лет трудами Тихо Браге и Кеплера она вышла по точности вперед. Так же должно быть и с идеями, альтернативными авторскому праву.

2. Авторское право и морское пиратство

Мне давно не давал покоя вопрос: почему злостных нарушителей авторского права называют именно пиратами? Почему не разбойниками, не мошенниками, не грабителями? И вот недавно мне удалось понять это загадочное обстоятельство. Спешу поделиться своим открытием.

Морское пиратство ?Де Кюсси деликатно отправил в нос понюшку табаку. — Я хочу вам предложить интересное дело, — сказал он.
— Ну что ж, предлагайте, — равнодушно ответил Блад.
Де Кюсси, чуть приподняв брови, скосил глаза на д’Ожерона. Поведение капитана Блада было отнюдь не обнадеживающим. Но д’Ожерон, сжав губы, энергично кивнул головой, и губернатор Гаити приступил к изложению своего предложения:
— Мы получили сообщение, что между Францией и Испанией объявлена война.
— Это не новость, — буркнул Блад.
— Я говорю официально, дорогой капитан. Я имею в виду не те неофициальные стычки и неофициальные грабительские действия, на которые мы здесь закрываем глаза. В Европе между Францией и Испанией идет война, настоящая война. Франция намерена перенести военные действия в Новый Свет. Для этой цели сюда идет из Бреста эскадра под командованием барона де Ривароля. У меня есть письмо от него, в котором он поручает оснастить вспомогательную эскадру и выставить отряд, не меньше чем в тысячу человек, для усиления его эскадры. Мое предложение, с которым я прибыл к вам по рекомендации нашего доброго друга д’Ожерона, сводится к тому, что вы, вместе с вашими людьми и кораблями, поступите к нам на французскую службу под командованием барона де Ривароля.
Блад взглянул на него уже с некоторым интересом — правда, еще очень слабым.
— Вы предлагаете нам пойти на французскую службу? — спросил он. — На каких условиях?
— В качестве капитана первого ранга для вас и с соответствующими рангами для ваших офицеров. Вы будете получать жалованье, положенное этому рангу, и будете иметь право, вместе с вашими людьми, на одну десятую долю всех захваченных трофеев.
— Мои люди вряд ли сочтут ваше предложение заманчивым. Они скажут, что могут сами отплыть отсюда завтра или послезавтра, разгромить какой нибудь испанский город и оставить себе всю добычу.
— Да, но не забудьте о риске, связанном с такими пиратскими действиями. С нами же ваше положение будет вполне законным. У барона де Ривароля сильная эскадра, и вместе с ним вы сможете предпринимать операции в значительно более широком масштабе, чем те, какие осуществите сами. При совместных действиях одна десятая часть трофеев, пожалуй, будет побольше, чем вся стоимость трофеев, которые вы захватите одни.
Капитан Блад задумался. То, что ему предлагали, уже не было пиратством. Речь шла о законной службе под знаменем короля Франции…
[ LC Team ]

Расцвет морского пиратства приходится на эпоху великих географических открытий. Конечно, пиратство существовало и до, и после. Но никогда больше оно не играло столь значительной роли в истории цивилизации, никогда так не романтизировалось, никогда не имело такого морального тыла. Даже короли шли на сотрудничество с пиратами, выдавая им лицензии на разбой, в обмен на обещание не трогать своих и делиться добычей.

Как же сложилась такая ситуация? Осознав все значение заморских территорий, монархи бросились расширять свои владения. Но охотников отправляться в далекий полный опасностей путь было немного. И тогда капитаны разведывательных экспедиций получили особое исключительное право становиться наместниками своих монархов на открытых землях. Возможность стать фактически главой государства, пусть и колонии, была достойной платой за риск, и самые отчаянные уходили в море.

Вновь открытая земля присваивалась капитаном-автором открытия по факту обнаружения, и по закону действительно признавалась его собственностью. Не правда ли очень похоже на авторское право? Но погодите, это еще только начало. Как и в случае с авторским правом, бремя защиты своих исключительных прав возлагалось на капитана-автора. На королевский военный флот рассчитывать особо не приходилось. А вот опасностей было много. Одна — со стороны местного населения, другая — со стороны государств-конкурентов, и наконец, третья — со стороны пиратов. Впрочем, отличить вторых от третьих порой было нелегко.

Те, кому улыбалась удача, создавали богатые колонии с сильным флотом, а неудачники, привыкшие к свободной жизни, пополняли армию пиратов и при случае могли даже рассчитывать на покровительство того или другого монарха. Пиратство, таким образом, стало своего рода реакцией на спонтанное обогащение немногих избранных через присвоение ничейной земли.

Государства запустили механизм присвоения земель ради расширения своих владений. Но в глазах общества это оправдывалось стремлением к познанию, мужеством первооткрывателей и необходимостью достойно их вознаградить. Чем не авторское право?

Сейчас тоже идет освоение новых территорий, но на этот раз в информационном пространстве. Автор, создающий новое произведение, открывает новую землю в этом великом пространстве и по закону присваивает ее себе. Пока еще нам кажется, что это пространство безгранично. Но это иллюзия. На отрезке в один сантиметр бесконечное множество точек. Но поставьте сто точек карандашом, и они сольются в одну сплошную линию…

Великие географические открытия вкупе с практикой присвоения открываемых земель породили геноцид местного населения, расцвет морского пиратства и колониальное устройство мира, от последствий которого до сих пор еще не удалось полностью избавиться.

Авторское право — это практика захвата ничейных земель в информационном пространстве. И последствия будут аналогичными. Людям ведь не свойственно учиться на историческом опыте.

3. Авторское право и охота на ведьм

Мы попросили написать пару страниц об авторском праве Анатолия Левенчука, «Московский Либертариум». Вот что он нам ответил:

«Я уже давно не горю идеей конца авторского права — я просто пассивно констатирую неизбежность этой смерти, причем в конвульсиях и в окружении скандалов, разбитых судеб и промотанных состояний. Под аккомпанемент юристов, загоняющих людей в тюрьмы во все возрастающих количествах. Это очень похоже на закат охоты на ведьм: ведьмы горят по всей стране, и только некоторые люди имеют неосторожность говорить, что это все чушь и неправильно. Так и тут: в тюрьму сажают и штрафуют за милую душу, и только некоторые люди говорят, что это все чушь и неправильно. Так что отдай эту пару полос кому-нибудь, в чье сердце стучит пепел сожженных на этом костре. У меня — печаль и почти никакой активности».

4. Чем прокормиться автору?

Идеология копирайта уже довольно глубоко укоренилась в сознании людей. Идея отказа от имущественных авторских прав или резкого их сокращения вызывает протест: мол, как же тогда автор заработает себе на пропитание?

Возникает встречный вопрос: а если бы не стало защиты авторского права, то неужели все авторы действительно перестали бы творить? Да, ремесленники, те, чьими руками делается всеподавляющий масскульт (прямой, между прочим, продукт копирайта), возможно, займутся другим делом. Много ли мы при этом потеряем? А Шекспир, Мелвилл, Платонов, Бродский перестали бы писать без авторского права? Или им без этого права было бы не прокормиться?

А вот еще одно соображение для тех, кто сомневается. Посмотрите, многие ли ученые на практике пользуются имущественными авторскими правами на свои статьи — основной продукт их деятельности? Оказывается, большинство из них еще и сами платят за публикации, поскольку во многих западных научных журналах характерная ставка составляет $40-50 за страницу.

Почему же они не прекращают творческую деятельность? Что же они едят? Есть научные организации и гранты, как государственные, так и частные; есть хоздоговорные заказы и исследования; есть университеты, в которых можно преподавать, тратя не слишком много времени и получая приличное жалованье. Все это дает вполне реальную свободу для творчества.

5. Что почитать

Не следует думать, будто критическое отношение к авторскому праву, — это просто апологетика пиратства или борьба с частной собственностью во имя светлого коммунистического будущего. Не является оно и защитой суверенных интересов самобытной России (которая, впрочем, особой выгоды от признания международной системы защиты авторского права не получает). Нет, в деле этой критики мы уже далеко отстаем от западных коллег. Глубоких критических публикации российских авторов по этой теме мало. Зато по зарубежным источникам можно составить целую библиографию. Вот только несколько серьезных материалов, которые можно найти в Интернете.

Питер Яши, «Об эффекте автора: современное авторское право и коллективное творчество». Эта статья содержит обширный анализ американской судебной практики. Она опубликована на русском языке в журнале «Новое литературное обозрение», 48, 2001.

Christopher D. Hunter, «Copyright and Culture». Среди найденных в Сети источников содержит наиболее полный анализ истории становления копирайта, а также роли авторского права в развитии культуры. Приводится обширная библиография.

Jessica Litman, «Digital copyright». Книга, вышедшая в 2001 году (ее сейчас можно пробрести, например, на amazon.com), целиком посвящена критическому анализу авторского права в эпоху Интернета и цифровых технологий.

Знакомство с этими публикациями позволит более взвешенно относиться к риторике защитников идеологии копирайта и поможет отличать содержательные аргументы от утонченной демагогии.


Источник: hr-portal.ru